Category: армия

Варгейм Hordes: про игру и основные игровые фракции

Что-то все о грустном, да о грустном. Пожалуй, в целях отднохновения (ибо отпуск) распишу в красках варгейм, к которому усиленно приобщаюсь с начала года. Хорошее, надо сказать, развлечение и способ отрещиться от всего и вся. Речь идет, формально, о "Вармашине" - стимпанк-варгейме американской конторы Privateer Press. Мир "Вармашины" - это фентези, в котором магия соседствует с паровой техникой, по улицам крупных городов ходят трамвайчики, эльфы носят бороды, гномы занимаются привычным шахтерским ремеслом и дружат с некими оркоподобными существами, нежить работает на шестеренках, а землю сотрясают вооруженные конфликты с привлечением гигантских паровых роботов. Подробнее тут и тут.

Так вот. Помимо городов и сел, где паровые роботы культурно бьют морды человекам с мечами и наоборот, есть мире Имморена еще и дикие местности, где, по-прежнему, мясо предпочитают сырым, подтираются лопухом и воюют когтями, клыками да палками. Именно эту классическую, средневеково-магическую часть мира покрывает варгмей "Орды". Суть похожа на "Вармашину" с одной важной разницей: вместо колдунов-варкастеров, которые силой концентрации своего внимания управляют парой-тройкой паровых железных громил, в "Ордах" колдун-варлок повелевает живыми (или не совсем живыми) боевыми зверями, животную ярость которых умеет перекачивать и использовать для всякого полезного колдуйства. Отсюда большая разница в игровой механике.
Collapse )

[Для души] Warmachine: Не все умирают - история Орсуса Зоктавира, Мясника из Кардова (мой перевод)

Пригород Феллига, окончание осады

С ревом неудержимой ярости Орсус Зоктавир еще раз взмахнул топором в размашистом ударе, отбросившем стража бури назад. Голодное лезвие одинаково легко рассекло оружие и конечности. Еще до того, как он разошелся, битва уже была лихорадочным кошмаром, похожим на пейзаж безумного художника, нарисованный единственным ярким цветом разорванной плоти и запекшейся крови.

Растущая в нем ярость радостным гимном заполняла ум, отодвигая все прочие мысли, а колотящееся сердце служило ей барабаном, поддерживающим неумолимый ритм. Он понимал, что немного бывало таких сражений, когда столь малыми силами уничтожили столь многих. Он нутром ощущал мрачное удовлетворение от осознания того, что каждый сигнарский защитник, выживший под стенами своего города, никогда не забудет эту болезненно-сладкую вонь страха и смерти. Несмотря на удовлетворение, которое он получал от побоища, какая-то его часть начала понимать, что победа уже едва ли возможна, если вообще когда-то была. Предупреждения его офицеров оказались точны, хотя тогда их слова только поразили его трусостью; просто гарнизон вражеских солдат был слишком велик.
Collapse )

[Для души] Warmachine: цивилизации и расы, часть 1

Итак, вчера на ночь глядя речь шла про диковинный забугорный варгейм «Warmachine» с его колдуйством, фентезийностью и паровозами.
А кто ж населяет этот мир? Рассказывая об игровых фракциях, намеренно не буду касаться другого варгейма – «Hordes» – хотя формально оно про то же самое, но с уклоном в дикую природу. «Орды» я решил оставить на десерт.

Начнем же…

Collapse )

Веселое рубилово воскресным вечером

Как водится, провели с другом вечер выходного дня в кидании кубиков, переставлянии миниатюр и прикладывании к столу линеек.
На этот раз моя небольшая кухня оказалась в эпицентре конфликта космодесанта и орков...
Collapse )

(перевод из The Lost And The Damned) ОСАДА ПРААГА

ОСАДА ПРААГА
«Еще воды! Еще воды!» Крики доносились из каждого квартала горящего города. Но воды не было – колодцы пересохли, фонтаны и бани были погребены под обломками зданий, рухнувших в море огня и пепла.

Искры и языки пламени объяли крыши и фронтоны зданий, и пелена дыма закрывала звезды.

Те, кто был слишком молод, стар, или тяжело ранен, чтобы оборонять стены, в отчаянии оборачивались друг к другу, ища хоть какую-то надежду. Но вся надежда покинула их с последними запасами воды. Сильные ветра разносили пламя по укреплениями, раздувая огонь и обращая Прааг в огромную печь. С теми же ветрами доносились насмешливые крики осаждающей их армии Хаоса; звериный хохот зверолюдей, пронзительные хихиканья демонов и грубый рев невообразимых чудовищ, гнусных и неудержимых в час своего триумфа.

С высокой сторожевой башни на Северной Стене Иван Таликоф, капитан Северных Врат, смотрел, как пылает город.

«Улицы Серебряников уже почти нет,» - сказал он, не поднимая своих серых глаз от всполохов внизу.

«Мне жаль, Иван,» - сказал Владимир, деливший с ним ночной дозор. Он утешающе положил свою покрытую тяжелой рукавицей руку на плечо Ивана. Они подружились еще до войны, когда Иван был младшим сыном серебряника, а Владимир – одним из четырех подмастерий. Война Против Хаоса изменила все. Братья Ивана теперь мертвы, отец стал калекой три года назад, во время битв нахолмах. В эти дни у него нет подмастерий.

«Что толку, Владимир», - слабо проговорил Иван. Он смотрел вникуда поверх горящего города, лицо его было опустошенным и не выражало ничего. «Они победили нас и знают это.» Он беспомощно наблюдал, как огни пожара перекинулись на улицу Свечников и танцевали на переулке Бедняков.

«Крепись, друг мой,» - осторожно убеждал его Владимир. - «Только сегодня утром всадник из Империи прорвался через их стан. Он принесвесть об армии, что спешит нам на подмогу. Они будут здесь завтра или черездень.»

«Завтра,» - прошептал Иван. – «Я тоже знаю про эти слухи.Они у всех на устах. Говорят, сам Магнус Благочестивый ведет армию, чтобы спастинас от Хаоса. Это дает людям хоть какую-то веру. А я верить больше не в силах, Владимир. Все пропало. Каждую капельку веры из меня выдавило.»

Владимир не ответил ничего. Он уже видел прежде, как надежда умирает в людях. Он знал, что это тоже вид смерти, ведь человек не может жить без надежды точно так же, как не может жить без сердца. Он подумал тех о людях, которых знал еще в начале войны, среди которых были и братья Ивана, и кого уже нет. Он думал об отце Ивана, горьком калеке, и его сестре Цесии, лежащей в криках в сумасшедшем доме. Хаос разрушил их прежде, чем сумел убить.

Внезапно огненный шар разорвался над сторожевой башней и крохотные капельки магического огня брызнули по черепичной крыше. Владимир пригнулся, когда горячие пылающие крошки посыпались с боков стройной башни. Поднявшись, он увидел, что Иван не шевелился, и пламя ударило его по щеке, оставив темную рану. Другой огненный шар взорвался слева от них, а затем, с могучим раскатом грома и серной вспышкой, великие Северные Врата Праага взорвались на крошечные обломки.

«Ворота!» - Прокричал Владимир, схватившись за колокол и что есть сил принявшись бить в набат. Подкрепления снялись со своих мест, рассредоточиваясь по стене. Густые огненные шары падали на землю позади укреплений. Владимир уже видел внизу пострадавших. Похожий на живое огненное создание человек метался внизу, пока другие гонялись за ним, пытаясь сбить пламя плащами. Могучий клич раздался с вражеской стороны, когда силы Хаоса устремились через ворота. Владимир оставил колокол и со всех ног побежал вниз по лестнице.

«Они приближаются,» - сказал он. Но Ивана там уже не было.

* * * * * *
Там, где стояли Северные Врата Праага, теперь была только развороченная брешь, увитая дымом и непроглядной мглой. Арка обрушилась на ворота, частично перекрыв путь и похоронив под собой нескольких защитников, чьи покореженные руки и ноги виднелись среди булыжников. Ошеломленные взрывом и потрясенные внезапной смертью своих соратников, выжившие двигались, как автоматы, градом вываливая камни и бревна сверху на обрушившуюся кладку, чтобы закрыть брешь как можно быстрее. Но было уже слишком поздно.

Из темноты выскочил зверочеловек. Он оказался быстрее своих собратьев благодаря мутировавшим мускулистым ногам, позволившим перепрыгнуть через грубый барьер из обломков, который позади него пытались преодолеть остальные. Он поднял свою крупную козлиную голову, и издал дерзкий рев. Своими когтистыми лапами, словно руками, он держал тяжелый ятаган, которым прочертил сияющую дугу, убив двоих солдат прежде, чем они смогли пошевелиться. Второй рев неожиданно оборвался, когда зверочеловек вдруг согнулся пополам. Исковерканное тело рухнуло на землю, и показалсь стрела с черным оперением, торчащая из его шеи. Воодушевленные, защитники быстро построили стену из щитов и опустили копья, готовые встретить неизбежную резню.

Остальные зверолюди появились все разом, карабкаясь по пыли и камням, неуклюже прокладывая путь через обломки. В кои-то веки Хаос сработал в пользу защитников, так как нагромождение булыжников, оставшихся после обрушения врат, серьезно заторомозило атаку этих созданий. Замедленный барьером до скорости улитки, их прорыв увяз и мощь их атаки угасла. Те из защитников, у кого были в луки, спешно заняли позиции по обе стороны бреши и принялись подстреливать зверолюдей, показывавшихся над завалом. Вскоре тела заполнили углубления, и те немногие из атакующих, которым повезло избежать стрел, были быстро убиты копейщиками.

Стрела с черным оперением нашла свою цель, и зверочеловек повалился на кучу мертвых. Он был особенно крупным зверем с головой быка, прямо изо лба которого рос третий рог.
Каждый копейщик приготовился к следующей схватке. Каждый лучник достал новую стрелу и принялся выискивать цель. Но ни одна рогатая голова больше не показывалась над грудой трупов. На миг воцарилась тишина, и защитники ослабили хватку на своем оружии. И тогда появилась она: густая мгла, похожая на плотный маслянистый дым. Она сочилась через пролом и подбиралась к ногам. Клубящаяся тьма находила себе путь повсюду, и казалось, что она прирастает там, где касается твердой поверхности.

Будто бы схваченная титаническими силами, куча обломков и тел была медленно раздвинута в стороны. Маленькие молнии магической энергии вспыхивали в проломе. Защитники вновь подняли оружие, но не было среди них никого, кто сделал бы это без замершего сердца.

Очень медленно, будто пренебрегая опасностью, темный всадник проехал через пролом на месте врат и встал. Воздух все еще был наполнен магической энергией, и тьма, похоже, собиралась вокруг всадника, как если бы онее поглощал, втягивая назад в себя, будь такое возможно. На нем был доспех из черной вороненой стали, а в правой руке он держал могучий меч, зазубренный и яркий. Казалось, будто нечто злобное и живое подрагивает в нем самом.

Всадник неспешно поворачивал голову взад и перед, пока не оглядел всех защитников. Они видели, что его глаза были красными и светились, как угли, внутри шлема, покрытого невыразимыми рунами, обозначавшего своего владельца чемпионом Тзинча. Чемпион Хаоса медленно и протяжно засмеялся.

Меч вылетел из руки чемпиона, и тотчас же отсек головы четверых солдат. Их тела повалились на землю, заливая ее багровой кровью.Темный всадник засмеялся громче, и меч вновь полетел, проносясь сквозь одного и пронзая следующего позади него.

Некоторые пытались парировать меч своим оружием или закрыться щитом, но их руки казались мягкими конечностями младенцев в сравнении с неземной силой того клинка Хаоса. Один из лучников выпустил стрелу в наездника, но лишь увидел, как она безуспешно отскочила от черной брони. Неудачливый стрелок выронил лук и бросился бежать, но не успел спастись от черного лезвия, разрубившего его надвое. Остальные защитники пустились в бегство.

Меч плавно скользнул в руку темного всадника. Его странный блеск померк и жизнь внутри него ослабела. Чемпион вложил меч в ножны, поднял голову и неторопливо осмотрелся. В одиночестве загораживая путь в Прааг, стоял высокий, бледный человек в форме капитана Врат. Одна из щек была обожжена и покрыта кровью. Всадник бросил на него взгляд прежде, чем заговорить.

«Ты не боишься, капитан?» - сказал он. Голос его был легким и мягким, невинным и удивительно завораживающим. В целом было неожиданно, что такой голос звучал от массивного чемпиона Тзинча, закованного в черную броню.

«Уже нет,» - ответил Иван. Его удивило, сколь груб и вульгарен был его голос в сравнии с темным всадником.

«Ты не боишься смерти?» - спросил чемпион теперь уже с ноткой неподдельного интереса.

«Смерть,» - сказал Иван, - «Мне ли ее бояться? Я ношу покров смерти, как зимний плащ, что согревает меня. Мир тоже укрыт ее тенью, и становится довольно жарко.» Иван обвел жестом пылающий город. Он поднял свой меч, казавшийся в его руках очень тяжелым.

«Тогда ты безумен!» - воскликнул чемпион, и он, казалось, был доволен найденным решением загадки.

«Безумен,» - проговорил Иван таким же разочарованным голосом. – «только если считать безумием то, чтобы предпочесть смерть уродству.» Он сделал выпад и пытался нанести удар чемпиону Хаоса, но тот попятился в сторону, и меч Ивана впустую разрубил воздух. Языки пламени били из ноздрей лошади и ее глаза казались светящимися скрытой яростью.
Чемпион Хаоса рассмеялся.

«Сражайся!» - кричал Иван, - «Сражайся, трус!» Он вновь и вновь делал взмахи мечом, но от каждого падающего на него удара темный всадник умело уклонялся, уводя своего черного скакуна прочь с пути лезвия. Чемпион Хаоса вновь засмеялся. Иван упал на колени, трясясь от ярости. Наездник достал длинный бледный нож, оставив без внимания меч Хаоса, уже убивший стольких и который, по правде говоря, слишком напитался кровью, чтобы его можно было выманить из ножен. Когда он сделал это, раздался другой голос, резкий, ноосвежающе человеческий голос Владимира.

«Беги, Иван… Беги.» - кричал Владимир, выходя из тени и направляя свой стальной меч сверкающей дугой. Он бросился на всадника. На этот раз темный воин не отступил, так как слишком сосредоточился на Иване, чтобы заметить крадущегося в темноте Владимира.

Меч Владимира отскочил от доспеха из вороненой стали с таким пронзительным визгом, будто это было скорее живое существо, чем безжизненный металл. Черная лошадь крутанулась на месте, пока ездок пытался утихомирить ее, и своими огромными подкованными железом копытами ударила Владимира в висок.
Меч стражника выскользнул из его руки, и он упал наземь бесчувственным.

Иван был удивлен атакой не менее, чем чемпион Хаоса. Он схватил свой клинок и вскочил на ноги, выкрикивая имя друга.

«Владимир…!» - кричал он. Слезы бежали по его щекам. Владимир лежал неподвижно и темная кровь сочилась из его головы. Иван встал между телом его друга и чемпионом Хаоса. У всадника в руке все еще был его длинный нож, и теперь его лезвие указывало точно на Ивана. Иван поднял свой мечи приготовился сражаться.

«Будь проклят, порождение Хаоса!» - прокричал он. Чемпион пришпорил лошадь. Потом он неожиданно остановил ее и повернул неземное существо назад.

«Прощай, капитан,» - сказал он, бросая нож с безупречной точностью. С тяжелым стуком лезвие вошло в кусок сломанного деревянного бруса от ворот. Чемпион Хаоса мягко рассмеялся и повернул своего скакуна прочь через проем.

«Быть может, мы встретимся снова,» - кричал он, исчезая в сгущающейся тьме.